Загуменнов Б. И. (25. 10. 2008)

Существует ли «индийская философия»?
(Об адекватном подходе к индийской духовности)

0.В 1918 году академик Павлов в лекциях об уме отметил 8 особенностей русского ума, в т. ч. недостаточную любознательность, точнее, несклонность повторно, вновь и вновь возвращаться к уже «добытой истине». Мы хватаемся за «новизну», а в следующий раз говорим: «а, это уже известно!». И на этом наш интерес заканчивается. Но ведь известно: поскреби известное – обнаружишь неизвестное, т. е. новое и более глубокое. «То, что известно, не означает тем самым, что оно познано» и понято. Обычное знание и понимание – вещи разные (что вошло даже в поговорку).

(И с глубокой древности известна также малоценность и даже негативная ценность только количественного накопления знаний: «многознание уму не научает» и «не стремись знать все, чтобы не стать во всем невеждой» (Демокрит).
Все открытия в науке совершались на основе известного. Ведь едва ли не всё открыто лежит перед нашими глазами, но наши глаза закрыты или взгляд скользит по поверхности, не проникая в глубину).

1.Сейчас – целое море литературы по буддизму, много практикующих буддистов и не практикующих буддологов, написавших о буддизме во много раз больше буддистов. Но зададим простые и естественные вопросы: знаем ли мы, что такое буддизм, а что буддизмом не является? Или: что из первоисточников (или что вообще) следует прочесть человеку, незнакомому с буддизмом? Получим ли мы четкие ответы?

Мы привычно пользуемся словами, смысл многих из которых не ясен и для нас самих. Западные термины: «метафизика», «диалектика», «медитация», «интуиция», «эзотерический», «концептуальный» и т. д. многозначны и (без предварительного анализа) неопределенны. И когда мы применяем их к восточным духовным системам, эта неопределенность умножается. Термины христианства и западной философии имеют длительную историю и своеобразные смыслы. Но они неправомерно применяются к явлениям, весьма отличным от христианства.
Так, буддизм некоторые называют вероучением, а его ритуалы богослужением. Откуда, спрашивается, взялся бог-творец в буддизме?
Об опасности, даже крайней опасности, применения западных концепций к буддизму прекрасно сказано Розенбергом. Однако мы не обращаем внимания на его пророческое предостережение и попадаем в терминологические западни, заимствуя терминологию напрямую из англоязычной литературы. Парадоксальным образом, этого, кажется, не избежал и сам Розенберг, применяя в своем главном труде термины «философия» и «метафизика».

2.Когда говорят о йоге, веданте, буддизме и т. д., то нередко применяют слово «философия» или «философская система». Даже индиец С. Радхакришнан называет свой известный компендиум «Индийской философией». Верно ли это? (Характерно, что на санскрите нет слова, эквивалентного западной «философии»; во всяком случае, попытки найти его оказались безрезультатными).

3. Что «интуитивно» (т.е. стихийно, «непосредственно») на Западе и в России понимают под философией, а что называют религией?

(1) Религия понимается как вера в существование бога, богов, духов и отношение к ним в виде почитания, поклонения, молитв, заклинаний, обрядов. Это эмоционально-образное мышление, сознание, ум. Таково христианизированное понимание религии. Единственно истинная религия – христианство, признающее бога-творца-всего; все остальное – не истина, а пагуба, - считают христиане. Или же, в лучшем случае, «все религии ведут к Богу» - таково обычное, стихийно сложившиеся мнение. Т. е. учение, не признающее существование бога-творца, не воспринимается как религия.

(2) А под философией мы понимаем теоретическое осмысление первооснов бытия; это абстрактное мышление, рационализм.

Таково обычное понимание философии и религии, что ясно уже из того, что никто не отказывает в мудрости Моисею, Христу, Магомету (основатели трех религий), но никто не включает их мудрость в курсы по истории философии. В то время как Сократ, Спиноза, Декарт, Гегель – это, несомненно, философы, а не проповедники религии.
Противостояние веры и разума, религии и науки, «Афин и Иерусалима» на многие века, вплоть до современности, стало одним из основных противоречий западного сознания.

4. Но когда мы перемещаемся в Индию, такого резкого деления мы не наблюдаем. Здесь и Будду, и даже такого интеллектуала как Шанкару (классика адвайта-веданты) нельзя отнести только философам или только к религиозным личностям. (Хотя ясно, что философский элемент в их учениях занимает большее место, чем в исламе или христианстве). Так что предварительно буддизм, адвайта-веданту и т. д. можно обозначить как религиозно-философские системы. В этом определении религия и философия не противостоят друг другу, а кроме того не исключается и духовная практика.

5. Но всё же это определение слишком неопределённо и общо. Что же представляют собой веданта, буддизм и т.д. по своему содержанию и сути? - Это путь. Путь от самсары к нирване, к освобождению, пробуждению. Путь кого? - Живого существа, человека. Но человек – это не только его мировоззрение («философия»), это и эмоции, и воля, и мышление, а также внимание и память, это тело, речь и ум, это нормы поведения (этика), это самосознание. Естественно, что все это (преобразование всего этого) включается в духовную практику, называемую путем.

Классическая «аштанга-йога» Патанджали или Восьмеричный буддийский путь (как они описаны в книгах) как раз и дают перечисление ведущих компонентов личности, подлежащих преобразованию. В системе буддизма восемь элементов пути описываются и более кратко: это (1) нравственность (шила), (2) преобразование-концентрация ума (самадхи) и (3) подлинное понимание реальности (праджня, мудрость). И даже в двух словах: путь – это соединение «средств» (упая) и мудрости (праджня), это две стороны пути, подобно двум крылам птицы. Это понимание пути как реализации шести совершенств-парамит (средства – это практика пяти парамит, мудрость – шестая памита).
Атиша говорил: «Весь Путь заключается в шести парамитах. Если вы постигаете истинный смысл Пустоты – и избавляетесь от слепой жажды всех вещей, материальных и духовных – ваша жизнь становится непрерывным актом парамиты даяния. И когда нет привязанности, вас больше не загрязняют недобрые дела, и вы пребываете в непрерывной гармонии парамиты нравственности. Освободившись от загрязнений, вы также освобождаетесь от проникнутого страхом господства «я» и «мое» достигаете непрерывной терпеливости (парамита терпения). Поскольку вы находите большое удовольствие в реализации Пустоты, ваша жизнь превращается в непрерывный энтузиазм и энергию (парамиты усердия, энергичности). Благодаря этому вы теряете всякий интерес к объектам и погружаетесь в непрерывную медитацию (дхьяна-парамита). И, наконец, когда ваш ум освободился от привычки видеть все сквозь призму трех аспектов, вы достигнете непрерывной трансцендентной мудрости».

Поэтому называть этот путь философией или религией, или психологией, или этикой – это обычная односторонность: одна из сторон отделяется от целого, абсолютизируется и принимается за всю систему. Т. е. совершается элементарная логическая ошибка.
Казалось бы, это нетрудно понять. Некоторые даже скажут, что они именно так и понимают, что это совершенно очевидно, и что мы ломимся в открытые ворота. Но тогда почему же вот уже более ста лет все еще продолжаются довольно бессмысленные разговоры о Будде как философе и т.п.? (Что, кстати, стоит в явном противоречии с принятым утверждением о том, что буддизм – первая по времени мировая религия, и стало быть основатель ее личность религиозная).

Можно корректно изложить то, что называют буддизмом, и назвать это одной из индийских философий. Но на деле это будет не буддизм, а только один из элементов восьмеричного пути, а именно «правильное воззрение», да и то, вероятно, не совсем, ведь «правильное воззрение» (самьяк-дришти) это прямое видение реальности, а не только интеллектуальное понимание.

6. Итак, путь. Это самое простое и адекватное понимание. Чтобы убедиться в этом, обратимся к первоисточникам. В первой проповеди Будды мы читаем:

«Срединный Путь, который, отринув крайности, узрел Татхагата, путь дарующий видение, знание, ведущий к покою, к постижению, к пробуждению, к нирване. Это восьмеричный путь, а именно…».

О пути говорится и в Дхаммападе, в главе, которая так и называется - «О пути» (стихи 273-279).

Лучший из путей – восьмеричный; лучшая из истин – четыре слова…лучший из двуногих – тот, кто прозорлив. Вот путь и нет другого для очищения зрения. Следуйте по нему. Все иное – наваждение Мары. Следуя по нему, вы положите конец страданию. Этот путь был провозглашен мной, когда я узнал, как удалять тернии. Вы сами должны сделать усилие. Татхагаты – единственные учителя. Те, кто следует этим путем и самоуглублен, освободятся от оков Мары.

[Три характерные особенности бытия]:

«Все санскары (т. е. всё обусловленное) преходящи (анитья)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.
«Все санскары исполнены страдания (духкха)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.
«Все дхармы лишены атмана (я, сущности)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.

6а.Путь включает и знание о нем, и следование по нему, реализацию. Реализация буддизма осуществляется его практикой (практикованием). «Главное наставление буддизма – это практика» (Миларепа). «Йога познается через йогу» (Вьяса, комментатор Йога-сутры).

Иллюстрация: Притча Рамакришны об ученом, который знал веды, упанишады, шесть индийских религиозно-философских систем (даршан), но не умел плавать, в отличие от лодочника, перевозившего его через Ганг.

7. Сверхсознание, сверхмирская («трансцендентная») реальность (будда, бодхи, нирвана, мокша), – это высшая цель Пути. Это принципиально важно. Это не самсарическое самосовершенствование, т.е. адаптация, приспособление к обыденному миру (что предлагает психотерапия или прикладная психологии), а постепенное движение или мгновенный переход от низшего к высшему.
Усвоение и реализация учения и в буддизме и в веданте проходит три стадии: (1) «слушание» (изучение текстов под руководством учителя), (2) глубокое осмысление изучаемых текстов и того, что было сказано учителем и (3) медитация (дхьяна), т. е. наддискурсивная реализация понятого (которая переходит в самадхи, сверхсознание).

8. Адекватные названия буддизма: буддизм, Учение Будды, Буддха-Дхарма, даршана, система буддизма, религиозно-философская система, религия. Но не философская система и не религия в смысле теизма. Учение – не совсем адекватное обозначение, ведь говорится: будда, учение, община. Или же слово учение, как вариант, можно условно применять в более широком смысле как синоним буддизма вообще.

***
9. Вполне естественна мысль, что учение следует изучать по первоисточникам. Но странное дело: спросите, что предложить из первоисточников тому, кто заинтересовался буддизмом, и даже опытные буддисты затруднятся с ответом. В христианстве – не то: нам скажут: прочтите «Символ веры», катехизис, учебник закона божьего, а как источник – Евангелие.
Основные первоисточники буддизма, доступные (по своей сложности) для незнакомых с буддизмом, это, пожалуй, Первая («Бенаресская») проповедь Будды Шакьямуни; Дхаммапада (изречения Будды); «Письмо к другу» Нагарджуны (излагает основные темы хинаяны и махаяны). К сожалению, нам более или менее известна только Дхаммапада, а два других источника, хотя и переведены на русский, пока еще мало доступны.
9а. Но правильное понимание источников редко возможно без учителя. «Ученик-учитель» - это универсальная связь, наблюдаемая уже на довольно ранних стадиях развития жизни (у муравьев, пчел и, конечно, у млекопитающих происходит воспитание молодого поколения). Учитель (гуру, лама) сравнивается с проводником. В незнакомой местности можно заблудиться и погибнуть или долго блуждать по кругу, если мы попытаемся идти к цели самостоятельно. Или, по крайней мере, времени на дорогу будет затрачено гораздо больше. Существует даже изречение: «У кого нет учителя, у того учитель – дьявол».
Совет Атиши. Когда Атиша прибыл в Тибете, его ученики… спросили его: «Что более важно для достижения высшего состояния – Освобождения и Всеведения: следовать наставлениям ламы или же следовать Писаниям и комментариям?». Атиша ответил: «Наставления ламы важнее Писаний и комментариев». – «Почему так?» - спросили они. – «Даже если вы знаете, что первичная природа всех явлений – Пустота, и знаете наизусть Трипитаку, вы будете совершенно отрезаны от Учения, если вы не применяете наставлений ламы во время практики». - «В чем же заключаются наставления ламы, - спросили ученики, - это просто стремление совершать добрые дела телом, речью и умом, и действовать в согласии с тремя обетами: обетом индивидуального освобождения, обетом бодхисаттвы и тантрийскими обетами?». «И того и другого недостаточно», - ответил Атиша. – «Но почему?» - «Хотя вы и соблюдаете три обета, но если вы не отреклись от самсары, ваши действия только увеличат мирские стремления. Хотя вы и стремитесь совершать благие дела телом, речью и умом, непрерывно днем и ночью, но если вы не посвятили этот труд Пробуждению всех существ, вы кончите бесчисленными ложными помыслами. Хотя вы занимаетесь медитацией и вас считают святым и мудрым учителем, но если не оставите восемь мирских дхарм, то чтобы вы ни делали, всё будет служить лишь целям этой жизни, и в будущем вы не найдете правильного пути».

10. О границе между буддизмом и не-буддизмом. Буддист – тот, кто принял Прибежище в Трех Драгоценностях (Будде, Дхарме и Общине). Но нередко возникает вопрос, является ли нечто (высказывание или поступок) буддизмом или нет. И тогда (даже и для самих буддистов) зачастую нет ясности. Впрочем, эта неопределенность возникает в любой области, когда возникает вопрос о границе между двумя явлениями.

Самое краткое изложение буддизма мы находим в Дхаммападе (стих 183).

Неделание зла,
Достижение (вершение) добра,
Очищение своего ума –
Вот учение будд.

И далее (стихи190-191). - Тот..., кто нашел прибежище в Будде, в Дхарме и в Сангхе, кто владеет подлинным знанием, видит четыре благородные истины. Страдание, происхождение страдания и преодоление страдания, и благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению страдания.

10а.Общее для всех направлений буддизма:

три драгоценности;
четыре истины;
восьмеричный путь (в Дхаммападе и в первой проповеди);
взаимозависимое возникновение (пратитья-самутпада);
три-лакшана (три характерные особенности бытия, о них см. выше – п.6);

четыре печати (здесь к трем лакшанам в учении махаяны добавляется четвертое положение: нирвана – это Покой или Блаженство);

три яны («Колесницы»); особенно деление на хинаяну (тхераваду) и махаяну; махаяна включает обет бодхисаттвы; четыре безмерных и семичленную молитву (последняя присутствует по крайней мере уже в «Бодхичарья-аватаре» Шантидевы).

10б. Как важно обращаться к первоисточникам. Пример из Дхаммапады: три лакшаны излагаются обычно как три особенности бытия, в трех строках (и это выглядит как чистая «философия»). Но в Дхаммападе (см. выше – п.6), учение о трех особенностях излагается в контексте пути, или даже как описание (абрис) пути. Разница очевидна.

10в. Адресность любого текста, созданного сознательным существом или даже любым существом - универсальный принцип. (Если брать слово «текст» в широком смысле; так, крики животных, выражающие тревогу и опасность, адресованы другим членам стаи). Мы об этом слышали и знаем, но применять забываем. Автор должен задать себе вопрос: что писать, как и для кого. Нередко ламы излагали тему по настойчивой просьбе учеников; ученики прямо-таки принуждали к адресности. Но у современных буддологов мы можем встретить поразительные вещи, когда свое творение они адресуют неизвестно кому, или называют несколько совершенно разных адресатов, хотя ясно, что сложный текст (например, на уровне праджня-парамиты) не может быть адресован всем подряд или новичкам.
Некоторые читатели последние слова Будды, («будьте светильниками сами себе») толкуют неправильно, т. е. якобы не надо учителя. Это ошибочное толкование связано как раз с тем, что не замечают ситуации и адресности. Ситуация: Будда все-таки выступает в роли учителя. И кроме того, он призывает найти прибежище в Дхарме. Так что «анархия» здесь мнимая.

11. И религиозная и философская система обычно включает краткие и доступные изложения системы – введения. Введение – для начинающих, но написать полноценное введение может лишь тот, кто уже освоил систему. Поэтому введение (или предисловие) одновременно есть как бы и послесловие, итоговое изложение. А потому написать книжечку-введение не так то просто. Издано много обзорных работ по буддизму. И все же удовлетворительных сочинений мало. Многие написаны буддологами и для буддистов не очень интересны (все-таки буддизм – религия, а не наука), как неинтересны для христиан описания христианства, сделанные религиоведами. Многие обзорные сочинения слишком обширны, так что в процессе чтения теряется общая картина и не возникает четкого представления об элементах системы.
Введение должно быть предельно кратким, таковы известные лекции о буддизме Щербатского и Розенберга, а из современных «Введение в буддизм» Х. Садхатиссы (готовится к изданию). Наиболее ценны введения, написанные носителями традиционной буддийской культуры, которые десятки лет прожили и на Западе, так что владеют европейским языком и понимают западный (или российский) менталитет.

12. Опасность буддологии. Практикующие буддисты пишут мало, а не практикующие буддологи пишут и переводят много. («Кто мало делает, много говорит»?). Буддологические тексты, излагающие буддизм, нередко нашпигованы псевдобуддистскими толкованиями. Но концепций можно придумать сотни, это не уж трудно, однако это во многом – «умственные конструкты» (викальпа, калпана), которые затуманивают истинный смысл. Нельзя отрицать ценность буддологических трудов, особенно переводов буддийской классики, но при этом приходится быть всегда настороже, вспоминая поговорку о бочке меда и ложке дегтя.

13. Примеры неправильных переводов и интерпретаций

А. О пробуждении и просветлении. У известного буддолога (не будем указывать пальцем) мы встречаем рассуждение в пользу варианта «просветление», а не «пробуждение». Как же обосновывает он свой вариант? - Якобы для возвышенных вещей не могут употребляться обыденные понятия, каково пробуждение. Но это полностью противоречит первоисточникам, которые употребляют такие обыденные образы как заяц, паук, змея и веревка и т.д.

И даже сам Нагарджуна (!) против «просветления». Он говорит:

Проснувшийся не видит образов,
Приснившихся во сне.
Точно также пробудившийся
от сна заблуждений не видит самсары.


Точно также считает и Шанкара:

Самсара – подобна сновидению,
окутанная страстью-ненавистью и прочим.
В свое время она кажется реальной,
но при пробуждении оказывается нереальной.


Б. О нирване. Тот же буддолог таким образом переводит Нагарджуну:

Прекращение раздумий (парамарща) о бытии и небытии
Называется нирваной.

Оказывается, стоит прекратить раздумья, и ты в нирване (!?). В действительности санскритское слово «парамарща» здесь означает, скорее всего, не раздумье, а неправильное видение реальности (заблуждение, иллюзию и т.п.). Ясно, что это нечто совсем иное. Прекращение или устранение неправильного видения означает видение или, скорее, переживание реальности такой такова она есть, или же выход за пределы нереального (нирвана).